Неделимость это

Единое

Неделимость это

Единое — это одно из фундаментальных понятий философского дискурса, которое мыслится в качестве начала неделимости, единства и целостности как реально сущего — вещи, души, сознания, личности, так и идеального бытия — понятия, закона, числа.

В математике единое, или единица, служит началом и мерой числа, которое, по определению Евклида, есть «множество, составленное из единиц» (Евклид. «Начала», 7, опр.

2) и соответственно измеряется единицей; в геометрии, астрономии, музыке единица — это мера величины (длины, площади, скорости, продолжительности звука и так далее), однородная с измеряемой величиной.

Для философии понятие единого столь же важно, как и понятие бытия (см.

 Бытие, Сущее, Мир); в зависимости от того, какое из этих понятий признается верховным началом, можно говорить о двух типах метафизики — о метафизике единого или генологии, метафизике бытия, или онтологии (впрочем, термин «онтология» употребляется обычно весьма расширительно).

К представителям генологии следует отнести Парменида, Платона, неоплатоников — Плотина, Прокла, Дамаския, Псевдо-Дионисия Ареопагита, а также Эригену, Николая Кузанского, Экхарта и, с некоторыми оговорками, И. Канта и И. Г. Фихте.

Однако различие генологии и онтологии не всегда удаётся чётко провести, так как уже в Античности понятия бытия и единого порой употреблялись как взаимозаменимые, поскольку бытие как первоначало рассматривалось как нечто простое, то есть неделимое, а потому единое.

В античной философии обсуждению понятия единого положили начало пифагорейцы и элеаты. У пифагорейцев понятие единого — монады — служит началом числа, а число есть условие возможности всякого знания. У элеатов понятия единого и сущего употребляются как синонимы.

Так, согласно Пармениду, бытие едино, а множественность есть небытие (мир мнения).

Если у Парменида единое выступает как главный предикат бытия, то уже Зенон из Элеи мыслит его скорее как субъект, как сущность, сближаясь в этом отношении с пифагорейцами, которые, по свидетельству Аристотеля, мыслили единое как сущность, вследствие чего и число составляло у них сущность всех вещей (Аристотель. «Метафизика» 1, 5).

Отправляясь от пифагорейцев и элеатов, Платон тоже рассматривает единое как сущность: «Что единое есть сущность, а не что-то другое, что обозначается как единое, это Платон утверждал подобно пифагорейцам» (Аристотель. «Метафизика» 1, 6).

Однако при этом Платон раскрывает трудности, связанные с понятием единого, и вносит существенные изменения в его толкование элеатами. В диалоге «Парменид» он показывает, что единому невозможно приписать никакого предиката, так как всякое высказывание о едином делает его многим.

Даже утверждая, что «единое существует», мы приписываем ему предикат бытия и, следовательно, мыслим «два» — единое и бытие, а двоица, как учили ещё пифагорейцы, есть начало множественности. «Единое, раздроблённое бытием, представляет собой очень большое и беспредельное множество» (Платон. «Парменид», 144 е).

Переход от единого к бытию (то есть к «двум») есть принцип порождения числа и устранения единого как единого. Отсюда Платон делает вывод: раз «существующее единое» — уже не едино, значит единое не есть бытие, оно сверхбытийно.

В качестве такового оно не может быть и предметом мысли, так как мысль о едином — это уже «два»; следовательно, единое непостижимо для мышления, предметом последнего может быть только сущее (бытие).

Однако в качестве сверхбытийного и непостижимого начала, не могущего вступать ни в какое отношение, единое, по Платону, есть необходимая предпосылка как бытия (множественности), так и познания.

В самом деле, множественность — это множество единых, единиц, и без единого оно превратилось бы в беспредельность, хаос, небытие; познание же предполагает отнесение к единству, объединение многообразия в единстве понятия, или, по словам Платона, «тождество единства и множества, обусловленное речью» (Платон. «Филеб», 15 d). Таким образом, будучи по ту сторону бытия и знания, единое составляет условие возможности того и другого. «Единое сущее» — это, по Платону, мир умопостигаемых сверхчувственных идей, которые образуют соотнесённое множество — целостность идеального мира. Каждая идея несёт в себе начало единства, поэтому в «Филебе» Платон называет их «монадами» или «генадами» («Филеб», 15 а-в).

Критикуя платоновскую онтологизацию идей, Аристотель отвергает и онтологический статус единого, не признавая его сущностью. Ни единое, ни бытие не имеют, по Аристотелю, самостоятельного существования помимо единичных вещей; если бы единое, говорит Аристотель, существовало как само-по-себе-единое, то не могло бы существовать ничего иного помимо него (Аристотель.

«Метафизика» III, 4). В первичном смысле едиными называются вещи, сущность которых одна и не допускает деления. Например, «если что-то не допускает деления как человек, то оно один человек; если же не допускает деления как живое существо, то оно одно живое существо; а если — как величина, то оно одна величина» (Аристотель. «Метафизика» V, 6).

Отсюда следуют четыре основных значения единого:

  1. Непрерывное (συνεχές).
  2. Целое (ὅλον), имеющее определённую форму.
  3. Общее (καθόλου).
  4. Единичное (καθ῏ ἕκαστον).

Два первых — непрерывное и целое — связаны с единством движения, два последних — с единством мысли; и общее и единичное едины потому, что едино их определение: единичное неделимо по числу, а общее — по виду.

Во всех областях сущего единое, по Аристотелю, служит первой мерой для каждого рода, а главным образом для количества. «Мера есть то, чем познается количество, а количество… познается или через единое, или через число, а всякое число — через единое… а потому единое есть начало числа как такового» (Аристотель.

«Метафизика» X, 1). Единое, таким образом, по Аристотелю, не есть сущность, но в то же время оно не может быть и родовым понятием: «ни единое, ни сущее не могут быть родом для вещей» (Аристотель.

«Метафизика» III, 3), так как если бы единое и сущее были родом, то видовые отличия не были бы ни единым, ни сущим, а это не так. Не будучи родами, единое и сущее — наиболее общие из всех предикатов: они присутствуют во всех категориях, но ничего не прибавляют к их содержанию.

В этом — принципиальное сходство этих высших понятий. «Единое некоторым образом означает то же самое, что и сущее, это ясно из того, что оно сопутствует категориям в стольких же значениях, что и сущее, и не подчинено ни одной из них»… (Аристотель. «Метафизика» Х, 2).

Размышляя в духе платоновской генологии, Плотин мыслит единое как верховное начало сущего, трансцендентное ему, как то ἐκεπέινα τῆς οὐσίας — «то, что по ту сторону бытия». «Выше сущего стоит Первоединый… второе место после него занимает сущее и ум, а третье — душа» (Плотин. «Эннеады» V, I, 10).

Вслед за Платоном Плотин понимает единое как самостоятельное начало, субстанцию, а не предикат, как абсолютно простое, неделимое начало.

Оно не имманентно тому, что из него происходит; его не следует называть ни умом, как это делает Аристотель (имеется в виду «вечный двигатель»), потому что ум предполагает множественность, ни даже благом, если под благом разуметь то, что входит в состав сущего, — разве что понимать благо как трансцендентное бытию.

Единое, по Плотину, ни в чём не нуждается и ни к чему не стремится, оно выше ума и знания, а потому неизречённо и непостижимо. Ум есть первый акт или первая энергия Единого и происходит из его преизобильной полноты путём эманации, подобно тому как свет истекает из солнца.

Только благодаря тому, что сущее причастно Единому, оно составляет нечто целое, универсум. Ум как ближайшее к Единому бытие тождественно с ним по единству, но отличается от него по множеству: Плотин называет ум «всеединством» (ἕν πάντα — единое-всё), поскольку он содержит в себе целокупность сущего.

В генологии Плотина появляется и новый момент: мысля Единое как «силу всемогущую, могущество неисчерпаемое» (Плотин. «Эннеады», V, 3, 16), Плотин иногда называет его бесконечным: «Можно, пожалуй, называть его бесконечным (ἄπειρον), но… не в смысле величины или массы, а в смысле необъятного безмерного всемогущества» (Плотин. «Эннеады», VI, 9, 6).

В платонической традиции Единое не случайно синоним сверхсущего блага, то есть не только логико-онтологическое, но и нравственное начало. Философия, говорит Платон, научает душу «сосредоточиваться и собираться в себе самой» (Платон.

«Федон», 83 а): пребывание в единстве, то есть сосредоточение, освобождает человека от рассеяния во многом, чувственном, телесном. Согласно Проклу, необходимо устремлять душу к Единому, чтобы единство стало и самим состоянием души, «единым в нас», «цветением духа» (De decern dubit, 64,9). Поздний платонизм в понимании Единого следует за Плотином.

Так, Прокл отличает первопринцип — сверхбытийное Единое, которое называет Единым, не допускающим причастности себе, от производного от него единого, причастного многому. «Все не допускающее причастности себе даёт существование тому, что допускает причастность себе» (Первоосновы теологии. — Тб., 1972, с. 40).

Прокл подчёркивает, что единое, причастное многому, будучи разделённым, нуждается в том, что объединяет это разделённое, то есть в сверхбытийном Едином.

Источник: https://gtmarket.ru/concepts/7356

Поставил мат

Неделимость это

В центре истории – трое грабителей, которые вынесли из банка десять миллионов долларов и оказались с набитой деньгами сумкой в удаленном придорожном кафе. Там же в это время мирно обедали двое полицейских, а хозяин заведения мечтал о больших делах.

Утаивать наличие денег у бандитов долго не получилось, и вскоре началось распределение капитала. Как известно еще по Марксу, оно никогда не бывает справедливым, поэтому конфликт между участниками экономической деятельности стал нарастать со всеми вытекающими последствиями.

Говорят, что человеческая мораль заканчивается на сумме в один миллион, а тут – целых десять.

В интервью Азаттыку Олжас Ахметов рассказал, зачем снял такой фильм и чего от него ждать зрителям.

–​ Почему криминальная драма?

– Посудите сами. После «Келинки Сабины» начался бум, когда отечественные киношники кинулись снимать комедии. И они до сих пор не могут остановиться. А я уверен, что зритель изголодался по альтернативному жанру.

Что можно снять за приемлемые деньги, при этом не потерять в качестве и не плюнуть зрителю в глаза? Сразу же отбрасываем фантастику, мультипликацию и исторические байопики. Остаются комедии, ужасы и криминальные драмы.

Комедии достали, казахские ужасы ближайшие лет пять будут смотреться комично, мы еще не научились их снимать, и остается только криминальная драма.

–​ А зачем вообще нужно было снимать кино? Хотели заработать или тут что-то еще?

– Я раньше работал в строительном бизнесе. «Бабки» текли рекой, я купил машину, сыграл свадьбу, скопил часть денег на этот фильм.

Строительство, конечно, очень прибыльная сфера, но ужасно скучная и неинтересная, поэтому я решил добиться успеха на том поприще, которое всегда меня интересовало, – то есть в кино.

Успех в современном мире измеряется деньгами – поэтому да, я хочу заработать на этом.

Кадр из фильма «Неделимое». Скриншот со страницы «Гермес фильм» в .

​–​ Но казахстанский кинорынок не очень большой, и делать фильм со «взрослым» рейтингом – значит, добровольно отказываться от части кассовых сборов.

– Я хотел, чтобы фильм был натуральный, как жизнь, со всеми ее грязными делами, матами, кровью, жестокостью! Вы же понимаете, что настоящую жизнь нельзя показывать детям до 18 лет? Я хочу стать первым режиссером в Казахстане, который срубил хорошую кассу на картине с рейтингом Е18! И при этом не на комедии.

–​ Не было желания на монтаже немного залакировать картину под более мягкий рейтинг?

– Мне предлагали это сделать. Я не слушал, так как перед глазами уже была картинка, и я постарался максимально ее воссоздать на экране.

–​ В фильме достаточно много мата. Нуртас Адамбай в «Таразе» ради натурализма нецензурную лексику оставил, но для приличия «запикал» ее. А у вас все слова слышны полностью. Это авторская точка зрения?

– Я безмерно уважаю Нуртаса Адамбая, и мне нравится его творчество, но «запикивание» матов в «Таразе» смотрится неестественно, что повлекло за собой ощущение некой смазанности от всего фильма.

В случае с «Неделимым» мы имеем конкретные вопросы, на которые необходимо ответить «да» или «нет».

«Оставляем мат – и смотримся натурально, жизненно? Да! Или убираем мат и получаем более низкий рейтинг? Нет!» Вот мои ответы.

Кадр из фильма «Неделимое». Скриншот со страницы «Гермес фильм» в .

​–​ Cюжет, взятый за основу картины, полностью вымышленный, или имеет реальную подоплеку?

– Полностью вымышленный. Хотя… Мы же все знаем и понимаем, что персонажи, показанные в моем фильме, имеют тысячи прототипов по всей нашей необъятной родине.

–​ В Голливуде существует правило FFF, которое гласит, что на кино дают деньги только друзья, семья и дураки (family, friends, fools).

– Всё верно. Мне с финансированием помогли друзья, они моя семья. Не сказать, что они дураки, но, без сомнения, безбашенные люди! Два моих друга, два Дастана, внесли свой неоценимый вклад в “Неделимое” и поспорили на 100 долларов, соберет ли мое кино более 100 миллионов тенге в прокате. Я уверен, что Дастан-оптимист победит, а Дастан-пессимист раскошелится еще на 100 бакинских!

А вообще Елена Погребижская, российский режиссер, на своих мастер-классах говорит: «Никогда не вкладывайте собственные деньги в фильм, собственные деньги тратьте на себя…» Но что мне делать, если я и есть этот фильм? Мне важно чтобы затраты отбились, я хочу отблагодарить множество людей, которые помогли мне создать этот фильм, иначе нельзя. Я стараюсь не думать о том, что будет, если я не «отобью» фильм, такого просто не может быть. Вам же фильм понравился?

–​ Да.

– Ну вот.

Кадр из фильма «Неделимое». Скриншот со страницы «Гермес фильм» в .

​–​ Волнительно смотреть свой фильм с другими людьми?

– Да, очень волнительно. Сижу как на иголках, вслушиваюсь в каждое слово, вздох и смех, радуюсь как ребенок, когда зритель ловит панч (испытывает эмоциональное потрясение.

– Азаттык), и бешусь, когда выходит в туалет.

Была бы моя воля – собрал бы их всех после показа, поговорил с каждым, составил карту наиболее затянутых, раздражающих, нелогичных частей фильма, заново собрал команду и переснял фильм!

–​ На первых показах режиссеры неспособны адекватно воспринимать критику и замечания зрителей. Проходит от полугода до года, прежде чем кинематографисты ментально возвращаются в реальный мир (если возвращаются).

– У меня такое было! Прям бесили те, кто говорил мне, что там затянуто, а вот то лишнее и так далее. Я поначалу с ними спорил, расстраивался, потом курил, думал и иногда соглашался. Потом смотрел получившийся результат и думал: блин, как я раньше этого не замечал.

А так-то у меня всё впереди! Я про «бесячие» комментарии и желание стереть этих комментаторов в порошок! Надеюсь, таким будет один процент комментариев, а остальные 99 процентов лягут медом на мою израненную производством фильма душу.

Источник: https://rus.azattyq.org/a/kazakhstan-culture-nedelimoe-interview/28926400.html

Верховный суд разъяснил, как распределить неделимое наследство

Неделимость это

Верховный суд дал разъяснение судьям, как рассматривать наследственные споры, если речь идет о так называемом неделимом имуществе и на него претендуют наследники с равными правами.

Такие споры, по мнению опытных юристов, – из числа самых долгих и дорогих. Попытки наследников поделить между собой движимое и недвижимое имущество крайне редко проходят без многолетних судебных баталий.

Когда есть одно наследство, а претенденты имеют практически равные права, очень трудно решить, кому достанется недвижимость, а кому денежная компенсация за долю в этом наследстве.

Именно для разъяснения подобных правовых коллизий Верховный суд и разобрал один из многочисленных и типичных наследственных споров.

Если в наследство остается то, что разделу в принципе не подлежит, например, квартира, то ситуация окончательно заходит в тупик, потому как встает вопрос, как делить квадратные метры. А такое, с ростом числа собственников недвижимости в нашей стране, случается все чаще.

Итак, место действия – Москва, где Люблинский районный суд слушал дело наследников, которые не смогли договориться между собой мирно. Спорили зять с тестем и тещей. Предмет спора – двухкомнатная небольшая квартира, в которой жили муж с женой. Жена и ее отец были собственниками этой квартиры.

Каждому в ней принадлежала половина. После смерти женщины на оставшееся наследство стали претендовать трое – ее муж и отец с матерью. Завещания не было, поэтому все трое оказались наследниками по закону. Но отец с матерью имели свое жилье, где обитали и были прописаны. А вдовец жил в спорной квартире и другого жилья не имел.

В районный суд обратился отец умершей женщины, которому в квартире принадлежала на правах собственности половина и еще часть из того, что было в собственности его умершей дочери. Отец считал, что у него есть преимущество в получении неделимого наследства – квартиры.

А остальные наследники должны получить компенсацию, сообразно размерам своей доли. Истец в суде рассказал, что предлагал зятю компенсацию рыночной цены его доли, но тот не согласился. Раз не получилось договориться мирно, то пришлось просить о разделе квартиры суд.

Районный суд, рассмотрев это дело, отцу в итоге отказал. Спустя четыре месяца Московский городской суд заявил, что согласен с таким решением. Так дело дошло до Верховного суда. Он со своими коллегами не согласился. И аргументировано доказал с помощью закона свои позиции.

Итак, районный и городской суды, когда отказали истцу, рассудили дело следующим образом. Отец на момент смерти дочери, хотя и имел в квартире свою половину, но в ней не жил.

А другой наследник – муж покойной, напротив, больше 10 лет состоял в зарегистрированном браке и жил именно в спорной квартире, при этом у него другого жилья нет. Поэтому районный суд посчитал его нуждающимся в спорном наследственном имуществе.

Хотя ему принадлежала в этой квартире лишь 1/6 доля, суд оставил квартиру вдовцу.

С подобными выводами Судебная коллегия по гражданским делам не согласилась.

Верховный суд напомнил коллегам статью 1168 Гражданского кодекса. В ней говорится, что наследник, обладавший совместно с наследодателем правом общей собственности на неделимую вещь, доля в праве на которую входит в состав наследства, имеет преимущества на получение вещи, находящейся в общей собственности.

Преимущество такой наследник имеет перед другими наследниками, которые не были участниками общей собственности независимо от того, пользовались они этой вещью или нет. Наследники, которые постоянно пользуются неделимой вещью, входящей в состав наследства, при дележе имеют преимущество перед другими наследниками.

О неделимой вещи в нашем законодательстве сказано так.

Если в состав наследства входит жилое помещение (дом, квартира, дача и тому подобное), раздел которого в натуре невозможен, то наследники, проживающие в этом доме ко дню открытия наследства и не имеющие другого жилья, имеют перед другими наследниками преимущество.

Что достанется остальным наследникам, сказано в статье 1170 Гражданского кодекса. Там говорится, что тот, кому досталось больше, из-за невозможности поделить неделимое, должен передать другим наследникам остальное имущество из наследства или компенсировать потери деньгами.

По поводу возникающих у судов вопросов при дележе имущества был специальный пленум Верховного суда в прошлом году (N9 от 29 мая 2012 года).

Пленум подтвердил главное для нашей ситуации – наследники, которые к моменту появления наследства жили в неделимом наследственном имуществе и не имеющие другого жилья, действительно могут получить преимущество в получении объекта.

Но лишь при одном условии – если отсутствуют наследники, обладающие совместно с наследодателем правом общей собственности на недвижимость.

Остальные наследники, у которых нет преимущественного права, пленум подчеркнул – даже без их согласия, и величины их доли получат компенсацию. Но суд может и отказать в преимущественном праве, если компенсация будет несоразмерной или ее предоставление не гарантируется.

В нашем случае установлено, что тесть предлагал зятю компенсацию вполне соразмерную. Сумму назвал независимый оценщик. Из этого Верховный суд делает вывод, что районным судом были установлены все “юридические значимые обстоятельства для правильного разрешения спора”. Несмотря на это, суд все же оставляет зятю жилье.

Верховный суд удивлен, почему районный не пишет, каким образом отсутствие у вдовца другого жилья и факт его многолетнего проживания в спорной квартире, влияет на права тестя. Ведь истец оказался не только наследником, но и собственником части наследственного имущества. А квартира, замечает высший суд, вообще-то двухкомнатная и суд мог определить право пользования зятю одной из комнат.

В общем, это дело Верховный суд велел пересмотреть заново с учетом разъяснений.

Источник: https://rg.ru/2013/07/23/nasledstvo.html

Настоящее неделимо

Неделимость это

28 ноября писателю и правозащитнику Феликсу Светову исполнилось бы 90 лет. К этой дате приурочен выход книги неопубликованных текстов писателя.

“Те, кто эту книгу собирал, очень любили его и скучают, хотя прошло уже 15 лет со дня его смерти”, – пишет в предисловии к книге Феликса Светова его внук, главный редактор образовательного проекта “Арзамас” Филипп Дзядко:

– Я здесь выступаю в качестве двух заинтересованных лиц. Во-первых, я очень люблю этого писателя как читатель. Мне нравится книга “Тюрьма”. Мне очень нравится “Опыт биографии”, мне нравятся рассказы Светова 90-х годов. Они какие-то совсем другие.

Это другой писатель и в то же время тот же самый. Он говорит о каких-то важнейших вещах, меня страшно задевающих, очень простым и тонким образом. Во-вторых, это родной для меня человек. Это мой друг. Мы успели с ним подружиться прежде, чем он умер.

Наверное, где-то полтора года мы довольно тесно общались и говорили про всякие важные вещи. Поэтому я чувствую свой долг.

Это слишком громкое слово “долг”, его мой дед вряд ли бы одобрил… Мне кажется важным рассказать как можно большему числу людей о том, что такой был писатель, и он вам тоже нужен, так же как и мне.

– Наверное, в детстве сложно оценить масштаб личности близкого человека. В каком возрасте вы начали осознавать, что вы внук писателя и известного диссидента?

– Вы знаете, дедушка был человеком, который никогда не заносился, по крайней мере, когда со мной общался. Он очень быстро сокращал дистанцию, неважно, сколько тебе было лет.

Какое-то количество моих близких товарищей, совсем такие же лопухи как я, студенты, с ним запросто общались, переходили на “ты” после первой встречи. С ним было очень легко разговаривать. По большому счету, я понял, каким он был человеком, на следующий день после его смерти.

Есть такой подлый закон нашей жизни: смерть делает что-то и с тобой тоже. У тебя открываются глаза, наконец. Я думаю, что это случилось именно тогда. А масштаб его как писателя я осознал в тот момент, когда я читал всю ночь книгу “Тюрьма”.

Очень хорошо это помню, я подумал: ну, ничего себе! Мой дедушка большой писатель, пойду с ним про это поговорю. По счастью, в 5 часов утра я ему звонить не стал.

Подписывайтесь на нас в telegram

​– Если бы сейчас случилось чудо, и вы могли бы спросить Феликса Григорьевича о чем-то, о чем бы вы его спросили?

– Я постоянно с ним веду разговор. И не только я его могу вести, но и другие люди, даже не знавшие его, но знающие его как писателя. В этом есть преимущество людей, которые что-то создают: писателей, режиссеров. Когда у тебя остается что-то, а именно текст, то ты все равно находишься в некотором диалоге с человеком.

Но если бы я с ним сейчас вышел на кухню, заварил чай, и он бы сказал: “А мне, пожалуйста, две ложки сахара”, о чем бы я его стал спрашивать? Наверное, о том, о чем эта книга, которую мы сейчас собрали с родителями. В ней очень много о вере, о том, что значит быть человеком, который верит в Бога, о человеке, который ищет внутреннюю свободу.

Это всегда звучит очень патетично, но в реальности ты же не очень понимаешь, что это значит – искать внутреннюю свободу, каким нужно быть человеком, от чего нужно отрекаться внутри себя самого, чего в тебе не должно быть, чтобы эту свободу приобретать и при этом не мешать тем людям, которые тебя любят, кто рядом. И вот эти две темы – это первое.

Второе или третье – это опять ужасно патетично звучит, ну, и пусть – как оставаться самим собой при этом? Я думаю, что если кто-нибудь откроет книгу “Опыт биографии”, или “Офелия”, или роман “Тюрьма”, или его рассказы 90-х годов, то они меня гораздо лучше поймут.

О чем бы я еще спросил деда? О том, о чем думаешь, засыпая, когда какие-то проклятые и волшебные вопросы приходят в голову, про самое важное. Ну, и про то, как не напиваться слишком на веселой вечеринке, как хорошо и изящно произносить тосты… Наверное, о дури тоже поговорил бы с ним.

Зоя Крахмальникова и Феликс Светов с внуками Филиппом, Тимофеем и Тихоном Дзядко

– Феликс Светов известен не только как писатель, но и как правозащитник, как диссидент… Как вы думаете, ваш дед был в большей степени писателем или диссидентом? Или, может быть, это нельзя разделить?

– Мне нравится в нем то, что он был абсолютно гармоничен. Это человек, который не рисовал себе планы, не делал каких-то расчетов, а с широко открытыми глазами смотрел на мир и пытался ему соответствовать. И когда ему что-то не нравилось, он с этим сражался и боролся по мере сил.

И всегда оставался собой недоволен, всегда продолжал себя искать. Нет же такой профессии – диссидентство. Это какой-то воздух в твоей крови, внутреннее состояние.

Ты видишь неправду, и ты в силу тысячи разных причин, начиная от твоего темперамента и заканчивая обстоятельствами в семейной биографии, что-то с этим делаешь.

Его писательство, его правозащитная деятельность в 70-е годы и в конце 90-х годов, когда он входил в Комиссию по помилованию при президенте Ельцине, – это продолжение его самого, его часть… Это все перемешано. Это настоящее, а все настоящее неделимо, – сказал в интервью Радио Свобода внук писателя Филипп Дзядко.

10 декабря в Москве по традиции открывается международный фестиваль фильмов о правах человека “Сталкер”. Много лет Феликс Светов был членом жюри фестиваля. После того как его не стало, был учрежден специальный приз правозащитных организаций, который носит имя Феликса Светова.

Источник: https://www.svoboda.org/a/a/article/28896463.html

Крепость Права
Добавить комментарий